Кондитерская "Петроград"
Продолжим прогулку по заведениям русской кухни. Если вы рано просыпаетесь и не прочь позавтракать в русском стиле с видом на Пера, я приглашаю вас в кондитерскую “Петроград”. Это совсем недалеко от Русского Археологического института, напротив кинотеатра “Сарай”. Не знаете, где кинотеатр? Не мудрено, его уже нет, а на его месте построили торговый центр с Декатлоном. Сообразили? Вот туда и пойдем.
Они работают круглые сутки без выходных. Это лайфхак для тех, кто упустил последний паром. Просто приходите посидеть здесь за столиком.
А мы будем завтракать!
Советую заказать фирменный “ржаной завтрак”: ржаной хлеб, яйца в смятку, сыр и, конечно, чай в чашках тонкого фарфора.
Кафе-кондитерскую “Петроград” открыл в 1923 году Никола Игнатиедис. Он приехал из России вместе с отцом.
Для кондитерской выбрали место напротив Английского посольства, рядом с пассажем Хазопуло. Улица Тепебаши, дом 9-11. Ее потом переименовали в улицу Конституции. Там же недалеко был ресторан “Карпыч”. Вскоре “Петроград” перебрался в здание побольше на улицу Пера.
Место хорошее, напротив кинотеатр “Сарай”, через два дома кинотеатр “Альказар”. Около “Альказара”, правда, еще одна кондитерская была, но разве сравниться что-то с ржаными завтраками. Да, и работал “Петроград” круглосуточно. Конечно, его облюбовала турецкая литературная богема: Саит Фаик, Ахмед Хамди Танпынар, Нихат Сары Орик и другие. Уж поверьте мне на слово, как я верю турецким путеводителям, это все знаменитые писатели.
“Петроград” был незабываемым рестораном. Даже когда в 1940-х его купили Мустафа Тютюнджю и его партнер Александр, они даже переименовали его в “Анкарскую кондитерскую”, люди все равно говорили: “Пойдем в Петроград!”
В своей книге «Белые русские в Бейоглу » Жак Делеон описывает это место: «Петроградская кондитерская, напротив кинотеатра «Сарай», прославилась как круглосуточное развлекательное заведение. Место встречи интеллектуальной богемы, где зимними вечерами было модно пить пунш с коньяком. Слово «Петроград» даже вошло в повседневную речь. Тех, кто возвращался домой поздно, встречали упреком: «Ты что, из Петроградской кондитерской?», а когда какой-либо магазин закрывался намного позже обычного, звучала фраза: «Ты разве “Петроград”, чтобы до часа ночи работать?». Короче говоря, все знали, что Петроград работает до поздней ночи».
Хикмет Феридун Эс хвалит вкус петроградских завтраков: "Ржаные завтраки были знамениты. Это было петроградское фирменное блюдо. Свежий ржаной хлеб с анисом, слегка вареные яйца, разбитые в стакан, масло, сыр Грюйер. Чай подавали в стеклянных чашках с серебряной оправой и маленькими ручками".
В своей книге «Ах, Бейоглу, Вах, Бейоглу» Салах Бирсель пишет, что известный актер Ферди Тайфур начал употреблять кокаин в петроградской кондитерской. «При входе в кондитерскую справа находится морозильная камера. Она занимает всю правую стену. Столики расставлены в зале слева. Большая стеклянная перегородка отделяет эту часть от улицы. [...] [Эта перегородка] начинается на высоте 60-70 см от стены. В левом углу зала, в глубине, потолок опускается, а стена углубляется. Если поэты приходят и не могут найти столик на улице, они предпочитают сидеть здесь. [...] Лестница в конце морозильной камеры ведет наверх. Здесь находится зал и две комнаты. В комнатах в прежние времена также употребляли контрабандный кокаин. Здесь же и началась кокаиновая зависимость Ферди Тайфура». Про русские заведения часто ходили подобные слухи. “Черная Роза” Вертинского тоже не избежала подобной репутации.
Когда Александр, один из партнеров Ankara Pastanesi, ушел в 1943 году, Мустафа Тютюнджю больше не мог управлять кондитерской, и в 1944 году он передал ее греку по имени Нико Клеовулос Хюрмюзоглу. Дениз Кавукчуоглу описывает последующие события в своих мемуарах следующим образом: «Нико Клеовулос Хюрмюзоглу [...] установил у входа два высоких и очень больших холодильника-витрины с широкими рабочими столами. Стены между комнатами на верхнем этаже были снесены, и это пространство было преобразовано в большой зал, где можно было обедать за столами, и в том же году он открылся как ресторан и пивная под названием Atlantik».
Особую популярность Атлантик приобрел с прибытием в Стамбул американского лайнера “Миссури”. Было это в 1946 году. Турция во второй Мировой войне не участвовала, а в последние дни присоединилась к победителям, а после войны, в мирном «новом мире» Турция выбрала свое место, встав на сторону США и их союзников. И Атлантик стал знаковым местом, где был американский дух. И опять сюда потянулись писатели, художники, и опять они начали писать романы, где место действия происходило в любимой пивной. (Ах, ржаные завтраки, где вы?)
Тевфик Йенер описывает пивную как «первое в Турции место, где можно было вдоволь насладиться фастфудом ». Среди широкого ассортимента сэндвичей его личными фаворитами являются сэндвичи с колбасой и лакердой (вяленой рыбой). Затем он добавляет: «Они отличались от пивных в Чичек Пасажи. Они больше напоминали сэндвич-бары, кафе-бары, чем таверны. Днём за айраном (йогуртовым напитком) и сэндвичами ходили студенты в кино. Вечером за пивом приходили молодые люди постарше и те, кто любил поесть и выпить «в ограниченное время»». Ахмет Мухтар вспоминает прибывший в порт линкор: «После визита линкора «Миссури» в Стамбул пивные залы стали очень популярны: «Здесь аргентинское пиво из бочки подавали в высоких узких бокалах, а на бочках, расставленных в качестве украшения, клали две вареные сосиски, вежливо называемые «хот-догами», вместе с горчицей, а русский салат дополнял визуальные и кулинарные изыски. Первыми пионерами таких заведений были «Экспрес» в Пармаккапы и «Атлантик» напротив Мечети Хусейн Ага. Чуть дальше, перед углом улицы Нисуаз, за кинотеатром «Альказар», находился более серьезный пивной зал «Орман». «Атлантик» также упоминается в мемуарах Кемаля Сумана о средней школе Галатасарая: «Здесь сосиски постоянно пузырились в прямоугольном стеклянном контейнере, похожем на аквариум, и продавались между ломтиками хлеба хорошего качества”.
Главный герой романа Демира Тороса « Следы рыбы в Бейоглу» входит в пивной зал «Атлантик»: «Теплый воздух внутри ласково обнял молодого человека. Он заказал два бутерброда с ветчиной и один бутерброд с черной икрой, намазал их маслом и подошел к бочкам. «Аргентинское пиво».
«Блондинка или брюнетка?» - «Брюнетка».
Он взял черное пиво и тарелку с бутербродами и сел на стул напротив зеркальной стойки. Глядя на то, что было перед ним, он почувствовал себя наследником. Он сделал несколько глотков пива. Поглаживая тыльной стороной ладони свои мягкие, желтые, редкие усы, покрытые пеной, он посмотрел в зеркало».
Все это закончилось в 1955 году, когда Стамбул навсегда перестал быть Вавилоном, кипящим котлом религий, народов и традиций.
После 6-7 сентября Тевфик Йенер шел по Истикляль:
«Мы прошли немного дальше. Японский магазин игрушек слева превратился в жалкую пещеру в Хиросиме. Куклы и машинки были помяты и искореженны, валялись на тротуарах или в сумках мародёров. Раздавленные лица кукол, их вываливающиеся стеклянные глаза, вызывали отвращение…»
Магазин «Арсенал», расположенный напротив мечети Хусейн Ага в Бейоглу, был очень фешенебельным и продавал импортную одежду. Я видел, как несколько человек разбивали витрину «Арсенала». Они разрезали красивые итальянские галстуки лезвиями бритвы. Один из них также резал футболку в британском матросском стиле с горизонтальными сине-белыми полосами. Верите или нет, я купил такую же футболку в «Арсенале» двумя днями ранее.
Рядом с «Арсеналом» находилась пивоварня и закусочная «Атлантик». Каждую неделю мы ездили в Бейоглу и обязательно заходили в «Атлантик»; мы так любили это место...
С кувалдами по ставням «Атлантика» сыпались удары. Это было огромное место. Стеклянные рамы разбивались, словно бомбы, с каждым ударом кувалды. Этот звук разжигал жажду разрушения. Вскоре крепость «Атлантик» пала. Те, кто бросился внутрь, набросились на бутерброды и пивные бочки на прилавках. Пиво хлынуло, словно масло, из бочек, которые разбивали топорами. Некоторые прикрывали рты хлынувшим пивом, а более утонченные (?) пытались использовать стаканы. Один хитрый человек испортил удовольствие тем, кто набивал рты бутербродами. С вершины пивной бочки он крикнул с решительным, лидерским тоном Гитлера из его Нюрнбергской речи: «Не ешьте! Остановитесь, друзья! Всё в этом магазине отравлено греческим владельцем!»
Одни проглатывали то, что было у них во рту, говоря: «Откуда вы знаете? Ничего не случится», другие же выплевывали. Однако, движимые негодованием из-за невозможности съесть или выпить это, а также подозрением, что это может быть ядовито, они полностью опустошили Атлантику”.
Тевфик Йенер - турецкий журналист, писатель и дизайнер в 1955 году он еще будучи студентом, стал писать репортажи для газет. Его воспоминания - это впечатления молодого человека, столкнувшегося со стихией. Он умер совсем недавно, в этом году, в июне. У него есть книга "Стамбул, Любовь, Хлеб, Мечта" как раз про Бейоглу. Может, получится прочитать...
Спустя годы заведение с именем «Атлантик» вновь открылось. Сейчас, правда, его уже нет, с трудом узнается дом, где он мог располагаться…
Но мы будем помнить! Мы придем сюда с кусочком ржаного хлеба рано утром и постоим на углу вечной мечети Хусейн Ага. Вот наш ориентир, который еще долго будет служить нам маяком в поисках исторических адресов.
Встречаемся около дома № 103 по Истикляль, напротив Декатлона
