Обсерватория на Рю де Пера
Получать сведения о домах можно разными способами. Никогда не знаешь, что будет толчком. Я всегда знала о Цветочном пассаже, а потом рассказы посыпались один за другим: о владельцах, о театре, о реконструкции. Я прочитала статью о Белых эмигрантах и стало интересно, где были наши рестораны и клуб Маяк. Мы пошли гулять и полезли в туннель… А вчера я села изучать нашу карту района Бейоглу 1905 года, составленную на французском языке страховым обществом. Я решила переписать на карточки все подписанные дома, чтобы было легче ориентироваться. Легче не стало, я дошла по карте буквально до двадцатого дома по четной стороне (я даже не пассажа Румели не дошла), и теперь информации у меня на половину книги. Столько открытий, находок, и просто неожиданностей, о которых даже не подозреваешь.
И вот сегодня я хочу рассказать вам об Императорской Обсерватории, которая появилась на Гран рю де Пера в 1868 году.
Это не была обсерватория в нашем привычном понимании этого слова и телескопа там не было. В начале это была метеорологическая станция с телеграфом. Почему ее называли Обсерватория? Наверное, потому что ее попросили открыть сотрудники Парижской Обсерватории, но начнем по порядку.
После Крымской войны 1853-1856 года по инициативе Франции начали создаваться пункты метеорологических наблюдений на разных меридианах. Пункты были созданы в 17 городах, в том числе Вене, Париже, Каире, Афинах. И вот Франция обратилась к Османской империи с просьбой о создании в Константинополе такого пункта, куда бы по телеграфу стекалась информация о погоде в разных частях страны, а уже из Константинополя эти данные пересылались бы в Париж. Пункт получил название Расатхане-и Амире - что буквально переводится, как Имперский Дом Наблюдений или Observatoire Impérial Météorologique - Метеорологическая Имперская обсерватория. Директором был назначен Аристиди Кумбари, османский грек. Он был назначен по рекомендации Урбен Ле Верье, с которым он переписывался о Солнце, за которым наблюдал как астроном-любитель.
Ле Верье, директор Парижской обсерватории, который и начал эту историю со сбором погоды и последующим прогнозированием. И вот мы с вами стоим у истоков Гидромецентра! Ле Верье изначально интересовался отклонениями в орбитах планет. Он был тем математиком, который точно рассчитал положение новой планеты по отклонениям в орбите Урана и указал координаты немецким астрономам. Таким образом, именно ему мы обязаны появлению в нашей системе Нептуна в 1846 году. Афанасий Фет тут же написал стихотворение “Нептун Леверье”, но мы опять отвлеклись.
Итак, Аристиди Кумбари, известный как «Кумбари Эфенди», приглашенный в 1863 году для модернизации телеграфной сети Османской империи становится первым директором Обсерватории. В истории этой самой обсерватории мы читаем, что она “располагалась недалеко от Тюннеля”. Дело в том, что Кумбари жил в доме на территории Шведского посольства (это еще предстоит изучить), и обсерватория находилась буквально у него дома. Сюда стекались сведения из многих городов Империи: Констанца, Варны, Трабзона, Ильбасане, Салоник, Диярбакыра, Измира, Багдада, Алеппо, Чанаккале, Синопа, Бурсы, Кастамону, Анкары и Басры. А в Парижем информация поступала из Вены, Рима, Санкт-Петербурга, Афин и Берлина, также появились пункты наблюдения в Норвегии, Венгрии, Америке, Японии и Индии. А наш Кумбари-бей даже участвовал в Венском метеорологическом конгрессе в 1873 году.
С годами деятельность обсерватории включала определение температуры и давления воздуха, влажности, направления и скорости ветра, осадков, снега, молний, определение продолжительности солнечного сияния и измерение уровня озона в атмосфере.
В 1869 году руководство обсерватории закупило специальное европейское оборудование и книги. С этого времени на Обсерваторию было возложено обязательство следить за точным временем. Обсерватория определяла точное время по астрономическим наблюдениям. Это было необходимо для телеграфных линий, железных дорог и координации с европейскими станциями.
Кроме того это помогало рассчитывать точное время для ежедневных мусульманских молитв (намаза), а также определять начало священного месяца Рамадан.
Следующим адресом Имперской Обсерватории стал дом на Гран рю де Пера, 46, недалеко от площади Таксим. Его-то я и нашла на карте 1905 года.
В адресах Обсерватории часто можно прочитать “напротив аптеки Делла Суда на улице Пера в районе Бейоглу”. К сожалению, сейчас этот дом не сохранился. Он стоял на месте дома № 10 по Истикляль, но именно эти дома подверглись “модернизации”, пишут источники. Вся четная сторона Перы от Таксим до пассажа Румели пострадала в инцидентах 50-х годов. В основном, дома были связаны с греческими подданными, которые покинули свои владения, и они благополучно разрушались, горели, служили приютом для малообеспеченных людей. В 1990-х годах государство взялось за благоустройство Истикляль и на месте бывших ветхих домов появились новые пассажи, отели, кафе и аптеки. Сейчас на месте Обсерватории мы видим узкий Фиташ-пассаж в стиле Корбюзье.
Постоим около него и отдадим дань памяти прекрасному начинанию первопроходцев-метеорологов.
Хотя первоначально Обсерватория была создана для метеорологических наблюдений, позже в её сферу деятельности вошли современная астрономия и сейсмология. Аристиди Кумбари прослужил в Обсерватории до 1896 года, на его долю пришлось Великое землетрясение 1894 года в Константинополе.
Это то землетрясение, которого я как раз боюсь. Оно началось в Мраморном море 10 июля 1894 года. Подземные толчки ощущались в радиусе 400 километров. В Городе пострадало 10 000 домов и около 500 жителей погибло. Обрушились секции Большого Базара, пострадали мечети в Фатихе. Странным образом Айя София получила незначительные повреждения, зато у Айя Ирини треснул купол. Пострадал вокзал Гайдар паша и домики на Принцевых островах. На Хейбелиаде досталось Семинарии и Военно-морскому колледжу. По всему городу из строя вышли водопроводы, и все опасались эпидемии.
После землетрясения на Обсерваторию было возложено обязательство следить за сейсмологической активностью в регионе. Правительство наняло Джованни Агаменноне, директора отдела геодинамики обсерватории Collegio Romano, на должность директора, и выделило деньги на постройку нового здания Обсерватории в районе Мачка. Это недалеко от Таксим, напротив Императорского Арсенала. Уж куда спокойное место, казалось бы.
Вместе с директором из Рима было доставлено два комплекта сейсмографов: один для дворца Йылдыз, а другой для обсерватории. Сейсмографы начали регистрировать землетрясения в Стамбуле и его окрестностях в 1896 году. В этот год умер первый директор Обсерватории Кумбари-эфенди, и главой учреждения был назначен Салих Зеки-бей. Два года Агаменноне обучал сейсмологии молодежь и основал «Службу землетрясений», издавая бюллетень с сейсмическими заметками за 1894-1895 годы.
В 1898 году итальянский сейсмолог наладил работу в тряском Константинополе и вернулся на родину, а Салих Зеки-бей взял на себя обязанности отдела землетрясений. Все это пока располагалось на улице Пера.
Новое здание Отдела землетрясений было открыто в Мачке в январе 1909 года. В этом здании размещались сейсмографы, библиотека и весь архив Императорской обсерватории.
То, что случилось 31 марта 1909 года в исторических хрониках Стамбула принято называть инцидент. Ох, сколько таких инцидентов случилось за всю историю Империи и Республики. На этот раз инцидент был направлен против правительства младотурок, которые с 1908 года ввели Конституционную монархию и устранили Абдулхамида. Сторонники бывшего султана устроили мятеж, и не где-нибудь, а в непосредственной близи от открывшейся Обсерватории - в Артиллерийских казармах на площади Таксим.
Подавлять мятеж были созваны войска из Салоник. Так Мустафа Кемаль оказался в Константинополе. Мятеж подавили, мятежников прогнали по Рю де Пера, но Обсерватория была безвозвратно разрушена.
Погибли приборы, сгорел архив…
Некоторые книги и технические материалы все же удалось спасти, например, два морских хронометра, старый навигационный прибор, теодолит и двое электрических настенных часов, но обсерватория была закрыта на долгих два года.
Только в 1910 году об Обсерватории заговорили вновь и 21 июня 1910 года Мехмет Фатин Ходжа (Гёкмен), ученик Салиха Зеки Бея и видный астроном того времени, был назначен директором новой обсерватории.
1 июля 1911 года, получив необходимые инструменты из Франции и Англии, Обсерватория наконец возобновила свою работу вдалеке от центра неспокойного Города. Мехмет Фатин Гекмен, благо был не метеоролог, а астроном, отремонтировал телескоп, оставшийся от старого здания, и подготовился к наблюдению полного солнечного затмения 21 августа 1914 года в Трабзоне. Однако этот проект был прерван началом Первой мировой войны. В обсерваторию были переданы архивы и инструменты Центрального военного аэрофотосъемочного управления и Комитета климатических исследований, созданных в сотрудничестве с союзной Германией, и Обсерватория включилась в войну. Она работала во время Первой Мировой войны и продолжила работать уже в Турецкой Республике, но экваториальный телескоп, заказанный на заводе Carl Zeiss в Германии в 1918 году, был введен в эксплуатацию только после того, как его установили в новом здании в 1935 году.
Сейчас это Обсерватория Кандилли Босфорского университета. Она находится в Ускюдаре на азиатской стороне Босфора.
Есть еще одна Обсерватория, которая принадлежит Стамбульскому университету и находится в центре Фатиха в Беязете. Как раз там стоит старинная башня Баязет, которая вечером горит разными цветами, обозначающими погоду, но к нашей обсерватории она отношения не имеет.
