Русский археологический институт
Даже не знаю, с чего начать: с Московского Археологического Общества или с истории археологии, может быть, стоит рассказать о том, как грабили Грецию и Ближний Восток страны Европы или о Русско-Турецких сложных отношениях… Или залезть совсем далеко и закопаться в Османско-Византийские отношения, да еще вспомнить княгиню Ольгу, приезжавшую в Константинополь…
Тогда рассказывать о Русском археологическом институте, который открылся в Константинополе в 1895 году я начну где-то к новому году. Мы же просто гуляем по Истикляль и вот зашли в переулок около мечети Хусейн Ага. Там по левую сторону будут маленькие отели с кафе на первом этаже. Там вот в здание, в котором сейчас располагается отель Ария-палас с 1894 до 1914 года находился Русский Археологический Институт. Кстати у них на сайте подробная история института. Не всегда радостная, потому что они это преподносят, как русские увозили в Россию все, что нашли, но это не совсем так.
Институт открыл профессор, ученый византолог Федор Иванович Успенский, он же был его бессменным директором. Это был первый научно-исследовательский институт, который Россия открыла за границей. Сначала выбирали между Афинами и Константинополем, но в Афинах уже обосновались Англия, Франция и Германия. Древняя Греция была захвачена и переосмыслена как прародительница Европы, и там толкаться было уже немыслимо. Зато Византия как раз подходила нам по политическим и культурным интересам. Русский посол договорился с Османскими властями, они были не против. Институт подчинялся непосредственно послу и состоял из директора, научного секретаря и приезжавших сотрудников. Тогда же в Санкт-Петербурге начали выпускать журнал “Византийский Временник”, в котором и опубликовали устав нового Института. Ученые, сотрудничавшие с институтом, выступали на съездах, которые организовывало Московское Археологическое общество.
Кстати благодаря нашему Институту сохранились мозаики и фрески монастыря Хора. Именно наши ученые первыми очистили стены от штукатурки, зарисовали все мозаики и фрески, а потом занялись реставрацией.
В реставрации участвовал гениальный художник-реставратор Николай Карлович Клуге.
И вот в Известиях Русского археологического института в Константинополе. Том 11, альбом за 1906 год появляются прекрасные рисунки и описания монастыря.
В Институте была открыта библиотека, состоявшая из 25 000 томов, музей древностей, в котором были монеты и множество византийских печатей. Институт готовил интересные экскурсии по Константинополю и Османской Империи.
Кроме того, в Городе сотрудники отреставрировали мечеть, которая заняла церковь Иоанна Предтечи Студийского монастыря Пятого века. Организовали так называемые раскопки в районе Эюпа. Это было поистине детективное и дипломатическое действие.
Район, где размещалось множество древних монастырей отдали под поселения мусульманам, которые приехали из Боснии. Они строили дома из того, что откапывали тут же неподалеку.
В статье Георгия Павловича Беглери, которую он опубликовал в Византийском Временнике в 1898 году, описано, как он предложили копателям покупать у них монеты, а потом и камни с надписями. Местные жители быстро учились быть хорошими археологами, потому что за целые надписи платили дороже.
Господин Беглери очень интересный персонаж. Кроме своей археологической и филологической деятельности, он был реальным шпионом. Занимая скромную должность в Русском обществе пароходства и торговли, он снабжал Россию секретными сведениями. Я уже подозреваю, что в Эюп он не просто так отправился…
Самое печальное, что все имущество института и музея, личные вещи его директора, все пропало в Первую Мировую войну. В 1914 году Успенскому пришлось спешно покинуть Константинополь. Он умер в 1928 году в возрасте 83 лет, и всегда мечтал вернуться в Константинополь и продолжить работу Института. Кстати и архив с библиотекой Беглери тоже пропали в 1922 году в Смирне, там уже революционеры постарались. Все это называется в википедии “малоазиатской катастрофой”, а по простому Геноцид греков в Малой Азии.
А вот реставратор Николай Карлович Клуге прожил в Стамбуле до 1947 года, работал, реставрировал Айя Софию, когда она стала музеем, ездил в Сирию, Болгарию.
Сейчас так интересно читать старые номера “Византийского Временника”. Столько открытий, больших и маленьких, столько надежды.
Когда в Константинополь приехала уже белая эмиграция, многие художники и художницы так же копировали мозаики и фрески древних византийских храмов, продолжая традицию Института.
А мы дальше пойдем по переулку, там еще много интересного должно быть.
