Театр Наум
Дом 80 по улице Истикляль. Под часами вывеска Чичек Пассаж. Цветы в конце концов победили традицию называть дома на этом месте в честь хозяев. Последнему хозяину пришлось смириться с тем, что Пассаж его имени все называют Цветочным. Это совсем недалеко от перекрестка с Боаз Проспектом, где издавна была площадь Галатасарай.
Наверное, поэтому Джованни Бартоломео Боско (ум.1863) решил, что нет лучше места для театра. Участок принадлежал семье Наум.
Сын торговца табаком, Майкл Наум был одним из немногих выживших атташе леди Эстер Стэнхоуп (1776–1839), более известной как Королева пустыни. Вот тоже персонаж, достойный рассказа, авантюристка, археолог, покорительница пустынь. Она тоже любила Ливан. Согласно газете The New York Times, в возрасте четырнадцати или пятнадцати лет он привлек внимание леди Эстер, которая ехала через Константинополь на Ближний Восток. Он оставался при ней несколько лет в качестве ее переводчика. Потом она его, правда, уволила «за чрезмерное усердие в обогащении», но выдала паспорт, по которому он благополучно добрался домой. После ухода от леди Хестер Михаил Наум вернулся в Константинополь и занялся производством фесок для султана Махмуда II.
И они отдали в аренду участок на углу Рю-де-Пера и Рыбным рынком итальянскому иллюзионисту. Театр был построен в 1839 году, он был деревянным в османском стиле. Там иллюзионист устраивал эстрадные представления, а приезжие актеры играли пьесы. Переулок, уходивший от Рю-де-Пера получил название Сценический.
Братьям Наум и в голову не приходило заниматься театром до 1840 года, когда Боско уехал и театр остался Михаилу. Хоть и пишут, что взялся он за это нехотя, но театр при нем процветал и стал одним из лучших оперных театров Константинополя.
При Боско это было импровизированное деревянное сооружение, но в ноябре 1841 года театр Наум открыл свои двери восторженной публике постановкой «Нормы» Винченцо Беллини (1810-1835). В тот вечер оркестру не хватало музыкантов; Не удалось пригласить тенора, в хоре не хватало певцов, а густой дым от трубок и кальянов окутал весь зал, но, несмотря на все это, новость об этом знаменательном событии была передана музыкальным журналам по всему миру с самым большим энтузиазмом, настолько, что лондонский журнал The Musical World написал: «Константинополь: Итальянская опера в этом городе, открывшаяся 18 ноября оперой «Норма», продолжает свою успешную карьеру. Декорации и оформление превосходны, а ансамбль играет в самом лучшем стиле» (The Musical World, 13 января 1842 г).
Это было благодатное время для европейской культуры, султан Махмуд всячески поддерживал такие начинания.
Хотя братья Наум стремились следовать последним тенденциям в Европе, и перед началом каждого сезона Михаэль Наум лично ездил в Италию, чтобы нанять артистов для своего театра, здание, конечно, требовало перестройки, Наумы уже начали копить деньги, и тут все сгорело. Построенная из дерева Пера выгорела в очередной раз в 1846 году. Восстанавливали Оперу уже всем миром, включая султана Абдулмеджида. Архитектором нового каменного здания был англичанин, который приехал строить Английское посольство, благо оно в двух шагах от площади.
Первый камень в основание театра был заложен 5 июля 1847 года, и Джузеппе Доницетти также присутствовал на церемонии.
Архитектором здания был Уильям Смит, приехавший в Константинополь для строительства посольства Великобритании: золото, шелк, специальные механизмы, ложа для султана. Опера Наум производила грандиозное впечатление. На потолке были медальоны с портретами европейских композиторов и люстра на 42 свечи, сделанная по заказу в Лондоне. И, конечно, он был уже каменный. Новое здание открыли 4 ноября 1848 года оперой Джузеппе Верди “Макбет”. Местная французская газета Journal de Constantinople прокомментировала: «Поскольку театр является одним из величайших достижений человечества, возможно, однажды мусульманское население и европейцы будут вместе смотреть представления, бок о бок» (Journal de Constantinople, 4 ноября 1848 г.).
В 1847 году в Константинополе был Ференц Лист, я даже знаю, где он жил. Он всегда упоминается вместе с театром, но вот разобраться я пока не могу, как они связаны.
Стало традицией привозить в Константинополь оперы после премьеры в Италии и только потом везти их в Париж и Лондон. Так опера Джузеппе Верди “Трубадур” сначала была показана на подмостках театра Наум.
Газовое освещение было установлено в 1857 году, и провели его прямо от Дворца Долмабахче, а пять лет спустя был добавлен еще один ярус лож, увеличив вместимость до 1000 человек.
Но еще до газового освещения в тетра заходил Гюстав Флобер. Флобер как и леди Эстер путешествовал с другом по Ближнему Востоку, и пробыл в Константинополе ноябрь и декабрь 1850 года, о чем регулярно писал своей матушке во Францию. Так вот мы читаем на многих ресурсах, что “осенью 1850 года Гюстав Флобер, проезжая через Константинополь, увидел здесь «Лючию ди Ламмермур» и позже включил сцену из оперы в центральный сюжет своего знаменитого романа «Мадам Бовари». Самое интересное, что про посещение Флобером театра с оперой написано в Википедии и ссылка на его письмо к матери. Письма он писал часто и я прочитала все три, которые написаны из Константинополя. “Кроме того, пора увидеть Восток, ведь он исчезает, становясь цивилизованным. Вчера мы были в Ла-Люсии. Пера, европейский квартал, полон лакированных сапог и белых перчаток. Высокопоставленных турецких дам возят в купе, которые совсем не похожи на повозки, запряженные волами, как в Анатолии”.
Вот это был в Ла-Люсии и есть Опера Наума? Ну может быть. Он много где был.
В Серале был, в Айя София был, видел танцы дервишей и совершил конную прогулку до Эюпа и Фенера, а вот про театр: “Вчера в театре на балетном представлении «Триумф любви » я чуть не умер от смеха . Танцоры исполняли неистовый канкан, буквально щипая зрителя за глаза. Местная элита, считая это верхом моды, бурно аплодировала. Богатые паши были в восторге. Там были маленькие девочки, одетые как купидоны, стреляющие из лука, и бог Пан в черных бархатных штанах с подтяжками. Это было здорово..” Явно «Триумф любви», поставленный как своего рода легкое развлечение по одноименной поэме французского поэта Жана-Батиста Руссо (1671-1741) с музыкой Гуателли и участием детей в главных ролях, произвел на Флобера большее впечатление, чем опера…
Театр простоял 30 лет. Было много премьер, балов, чевствовали Гарибальди.
Тоже комический, на мой взгляд, случай. В 1830 году Гарибальди проплывал мимо Константинополя. Он заболел и его ссадили с борта в незнакомом городе, где он три года бедствовал, зарабатывал уроками французского и итальянского, учил детей каллиграфии. Через три года нанялся матросом и уплыл быть Джузеппе Гарибальди - борцом, героем, воином и революционером. И вот 19 апреля 1862 года в честь него в театре Наум дается Бал и Фуршет. Этому событию мы обязаны прекрасной гравюрой, а то бы и не знали, как театр выглядел.
Михаэль Наум умер 5 июня 1868 года. Театром пришлось заниматься его брату Йозефу. По странному и печальному совпадению 5 июня также стало датой закрытия театра, поскольку летом 1870 года большой пожар, охвативший Перу и уничтоживший почти половину района и за считанные часы превратил в пепел его исторический оперный театр, всю четную сторону Пера и Английское посольство.
